![]() | You are viewing Log in Create a LiveJournal Account Learn more |
![]() | |||||
|
Моё новое рабочее место очень клевоё. Большущее окно, много света. И целых два монитора! Наушники. ДиВиКам. Небольшой микшер. В общем, всё, как у людей. Главное, никто не мешает творческому процессу. На моей клавиатуре стерто половина букв. Руки работают по памяти. В коридорах почти никогда нет людей. Много мужчин - практически все в очках, удивительно. Из окон второго этажа видны окна лучшего друга. Класс! Если бы кто нибудь месяц назад сказал мне, что я буду делать "компрессию титров", я бы ответила - "сам такой". Фихасе, а не работа :) Меня пригласил к сотрудничеству ещё один журнал. Статьи расхватываются, как горячие пирожки. Пишу обо всем подряд. Возникает вопрос - а где же вы, чьорт, были раньше?! Скоро в сети будет доступна интернет-газета artlife-info.ru! Работа кипит, мой мозг закипает Похоже, мне опять некогда становиться *самой лучшей студенткой на своем курсе*... В моем плеере лучшая музыка в мире, мои полки завалены гениальными книжками, а в голове роятся хорошие мысли... Может это монетка, достоинством в 2 датские кроны, приносит мне удачу?! Дениске привет! ;), Пепе — виртуальный kiss :-*
|
|||||
![]() | |||||
|
Фраза вечера: Ничто так не расстраивает, как расстроенное пианино Да здравствует Макдональдс и Элвис Пресли! Виды Питера тоже расстраивают. Не жизнь, а сплошная картинная галерея. Но... :) Fuck off and Die
|
|||||
![]() | |||||
|
Да, Вовка, с Большим Днем тебя!!!!! Пусть ВСЁ у тебя будет соразмерно твоему благородному стилю жизни J и отменному вкусу!!! И еще, конечно же, желаю СКОРЕЕ вернуться к нам, в родной Крск, желательно, чтобы в объезд через Питер, Лондон и какую-нибудь Прагу с заездом в Токио J) Проведи этот день не по Уставу, чтоб всем запомнилось! (я помню, что обещала тебе коллекцию Cocteau twins, ага)
|
|||||
![]() | |||||
|
Я мечтала об этом так давно, что местами даже забывала, о чём это я. О, мои нервно шевелящиеся ноздри, о, моё обескровленное, взбитое в миксере сердце! О, Владимир, душа моя, свет моей жизни, огонь моих чресел, бред моих мыслей! Как неправы Вы были, посещая мои пугливые сны в столь непристойном для писателя виде… Владимир Сорокин — мечта любой провинциальной графоманки вроде меня. И он был здесь, в городе, в здании, на горизонте моих ожиданий, в моем настроенном ракурсе, в моих широких зрачках. А как он благороден, красив, статен, сед! Кажется, какой-то небожитель снизошел до моих смертных, презренных очей. Пренесомненно — он ведет свой род от самых первых аристократов на этом свете. Он спокоен, никакой излишней жестикуляции и мимики. А его лицо будто высечено из дорогого и редкого камня, покрыто изящной глазурью и увековечено в памяти любого, кто когда-либо взглянул на него. И у меня уже не хватает душевных сил, чтобы выдержать эту муку при виде его румяных щек, плоских и широких, как небольшие блюдца. О, весь этот бред! Да простит мне г-н Сорокин, что я не выдержала его присутствия и сбежала домой, как струсившая Золушка. И пусть на самом деле у меня просто очень болел живот, но такая неблагородная причина никак не может оправдать меня в глазах мэтра! О, что я за писатель буду, в узких джинсах и с румянами на бледных скулах…
|
|||||
![]() | |||
|
Вот, ничего я так не ждала, как первой Ярмарки книжной культуры. Хотелось, чтобы всё было, как в Москве, феерично, штабеля книг (аж чтоб до потолка!) и уйму интересных мероприятий. Спасибо, конечно, доброму и богатому дяде Прохорову, только, чтобы «заложить фундамент развития книжной культуры» в Крске нужно еще лет десять. Нет, ну я вправду немного разочарована. МАЛО! И опять вездесущая «Топ-книга» со своими Робски и Донцовыми, которыми и так завалены все красноярские полки. Есть и классные издательства, типа «Текст», НЛО, Флюид, студия Артемия Лебедева… Но, например, учебников по моей специальности я нашла лишь один. И тот нарасхват. Издательство, занявшее первое место в категории «самое куражное название» — «Свиньин и сыновья», с весьма загадочным книжным репертуаром. Книги, на которых я уже положила глаз:
И всё. ВСЁ! В общем, ничё такого
|
|||
![]() | |||
|
Из последних приятностей, посетивших меня: 1. Открылся, наконец, Дом кино 2. Читаю нового "Хулигана" 3. Снегу намело 4. Дарагой Эмир Кустурица и его новый фильм "Завет"!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!! 5. Опять слушаю Placebo
|
|||
![]() | |||||
|
26 октября, в пятницу, в свежее отремонтированный Дом Кино пришло не характерно много людей.Все пришли на Кино-Party, и некоторые — на премьеру "Изгнания" Андрюши звягинцева. Второй фильм Звягинцева — это ну-очень-психологическая драма по мотивам повести Уильяма Сарояна «Повод для смеха» (The Laughing Matter). В центре сюжета — сложные и трагические взаимоотношения супружеской пары, кончающиеся смертью героини и брата главного героя. Странным образом фильм «Изгнание» кажется логическим продолжением «Возвращения», но отнюдь не сюжетным. Звягинцев продолжает гнуть начатую линию: стилистика, темы, пафос фильма уже знакомы нам по «Возвращению», даже роль главного героя опять отдана Константину Лавроненко. Кто-то в зале занимался подсчетами аллюзий на Тарковского, я же посчитала фильм вторым «Возвращением». Такое впечатление, что Звягинцев «по-другому» вообще снимать не может. Он снимает кино на века, общечеловеческое кино (и неипёт!). Как будто доказательством этому служит пространство фильма — вне времени и вне какой-либо национальности. И пересеченная местность не знакома, и имена у героев какие-то «полу русские». Что, впрочем, не удивительно: фильм снимался в Бельгии, Молдове и Франции, а на роль главной героини Веры была приглашена шведская актриса Мария Бонневи. Прекрасную и скорбную музыку к фильму написал эстонский композитор Арво Пярт. Вот и представьте, что из этого вышло! Впечатления от фильма — противоречивые донельзя. С одной стороны, придраться не к чему, драматизм зашкаливает, философия настолько слоёная, что лучше и не задумываться над смыслом бытия. С другой стороны, всё это мы уже видели — у Тарковского, Вырыпаева или у самого же Звягинцева. Так что тема авторского российского кино по-прежнему открыта.
|
|||||
![]() | |||||
|
Полли Джин — клевая тетка. Никогда не была её почитательницей. Но после «White Chalk» раскрошится даже самое каменное сердце, и наступит мир во всём мире! Тут всё, как я люблю: пионинко, гусли и стенающая барышня. Всё это навевает какую-то прозрачную меланхолию, как утро в тумане (хоть я и не встаю в такую рань). Сразу вспоминается картина Васнецова про Алёнушку. Или ещё точней — «Офелия» кого-то из прерафаэлитов (вроде Миллеса). Точняк — это песни усопшей Офелии, со дна реки. Вернее, призрака Офелии. Тоскливые, прекрасные, скорбные и мистические. И это та самая Пи Джей, которая голосом пьяного матроса пела «C’Mon Billy»! Это та самая метаморфоза, когда девушка меняет джинсы и рюкзачок на платье в рюшечку и балетки. …А после последнего трека The Mountain вообще умираешь и рождаешься заново, очень эффектный конец, как песни, так и альбома.
|
|||||
![]() | |||||
|
Да, страннее места не придумаешь, чем наша квартира. Она бесконечная. Вот именно такая — бесконечная. И какая-то хмурая, с зеленоватым оттенком. Как плесень на старой плёнке. Потолки очень высокие, а мне кажется — приплюснутые. И не знаешь, что лежит в этом брутальном шкафу, или за тем вот углом. Очень странно, что раньше эту квартиру снимал мой бывший парень. Вдвойне странней тот факт, что он до сих пор с неё не съехал. Я знаю, что он живёт где-то здесь, но вижу его очень редко. Да ведь он скоро съедет, зачем зря травить душу. Иногда я вижу его равнодушное лицо в конце прохода. И оно очень красивое, подчеркнутое скулами, да. Я всё больше склоняюсь к мысли, что это всего лишь призрак. Следующий подозрительный персонаж — это плотный юноша по имени, кажется, Максим. Поздно вечером, когда уже все улягутся, он идёт на кухню и ворует еду из холодильника. Он постоянно жуёт. Но дело даже не в этом. А в том, что он голый. Вернее, он упрямо кутается в своё одеяло. Но его ему явно не хватает, видимо, из-за габаритов. И поэтому всё, что не нужно видеть, видно. Может, он нарочно? Но есть в нашей квартире что-то более ужасное и неизвестное. То, чего не видишь, но чувствуешь. Вот, уже опять вечер, и мне опять не по себе. Мама уехала к маме. Поэтому все легли, а на кухне горит свет. И плита не выключена. На столе два фужера с чем-то слегка желтым. Наверное, шампанское. Наверное, я тоже пила его. Я убираю фужеры в раковину, выключаю плиту, гашу свет. Иду по коридору, оглядываюсь. В дверном проеме уже стоит Максим. Жуёт. Я думаю, какого всё-таки черта он делает в нашей квартире. Мне кажется, наша квартира знает, когда случится апокалипсис, и нас задует пеплом. Она хранит дату. А может в ней какое другое зло. Что-то есть, это точно. Очень опасно для нервов жить в такой неизвестности. Почему так долго нет новостей от мамы? …
|
|||||
![]() | |||||
|
Удивительное дело, копаясь в старом учебнике немецкого, кроме прочих топиков про ландшафты Германии и майн арбайтстаг, нашла клочок листика, в клеточку, на котором простым карандашем(сик!) я некогда вывела: Entschuldigen mir meine Liebe, mein Wolfsjunge! Что за тупая привычка — за всё извиняться! "Вы извините, я тут подышу немножко, в уголочке..." Фсё. Хрен дождётесь.
|
|||||
![]() | |||
|
Забрела на книжную распродажу, где продавались неплохие серии практически за бесценок. С такого счастья купила себе Фердидурку Гомбровича (30 руб!) и письма Жана Жене. Ещё я купила "взрослую" прозу Туве Янссон. Какая же она классная, Туве Янссон. При северной скупости языка такой эффект! эту книжку я купила в подарок лучшей френде. Я понимаю, что она её читать не будет, скажет — скучно... Но я упорно продолжаю втюхивать людям хорошую литературу, а не всякий пепел. Понимаю, что я устала от книг, от новых книг, от кучи непрочитанных книг. Зашла в детскую библиотеку, взяла почитать Лемони Сникет про деток Бодлер. Потому что мне очень понравилось посвящение (совсем в стиле По): Посвящается Беатрис — ты навсегда останешься в моей душе, моём сердце и — своей могиле...
|
|||
![]() | |
|
|
|
![]() | |
|
Алиса выросла. И наступила ногой на хрупкий кроличий домик. И расстоптала его. Шалтай-Болтай кончил суицидом. Гусь Робин стал украшением чьего-то рождественского стола. Траляля и Труляля по сей день живут вместе, создавая поводы для злословия и презрения со стороны карточных монарших особ. Алиса выросла. Осунулась. — Алиса, иди пить чай! Алиса не двигается. Она держит в своих корявых, потрескавшихся руках древнюю книгу. Книга колышется пенициллиновыми страницами, кряхтит истертый переплет, рвутся ветхие листы. Алиса читает. «И при смехе иногда болит сердце, и концом радости бывает печаль…». Она не верит. Неужели её печаль не сможет уже стать началом чего-нибудь?? Неужели боль слева – это лишь начало конца… Алиса опускает книгу на стол. Бредет короткими шажками из тусклой, давно не проветриваемой комнаты. — Алиса, чай уже остыл! — слышится откуда-то снизу утробный, ликующий возглас. Она спускается. Ступени скрипят под ней в унисон ветру за окнами. По всему дому гуляет теплый пар. — А вот и я, — Алиса входит в гостиную, обклеенную пожелтевшими от сырости обоями, держащимися на стенах лишь благодаря лени трогаться куда-либо еще. Алиса видит, как Болванщик, раздувшийся от постоянных чайных возлияний, разливает вонючий, пахнущий древесиной, чай. Чашку себе, чашку Мартовскому Зайцу, сидящему чуть поодаль. — А мы уже всё выпили! — с нескрываемым ехидством говорит старый шляпник. И Алиса понимает, что за всю жизнь она так и не выпьет ни одной чашки чая… А от Чеширского кота осталась лишь серая лужица тени, там, за комодом, в самом дальнем углу старого дома… 14.09.07 |
|
![]() | |||||
|
Иногда хочется, чтобы песня не кончалась. Иногда хочется, чтобы кто-то искренне поинтересовался у тебя — а что ты сегодня ел на завтрак?? Иногда просто мечтаю, чтобы коварные напитки пились без коварства. И чтобы запах ванили вдыхать до бесконечности. И чтобы, наконец, вспомнить – когда тебе впервые приснился Лондон… Мои желания просты, как дырки в сыре. И нереальны, как Coca-cola в зеленой баночке. Вчера мне хотелось подойти к художнику из Словении — Матею, и просто пожать ему руку. За то, что он такой замечательный и светлый. И особенно — за его dressed house. Ну, и за фабрику по пошиву одежды для фруктов :)
|
|||||
![]() | |||||
|
Горы. Дивные горы в Дивногорске. Город в гору. И посередине - лестница. Совершеннейший Тибет. В общем, Дивногорск - это: ступени ступени ступени ступени, СТУПЕНИ-ступени Ступени ступенИ СТУПЕНЬи ступПЕНи СТУ-ПЕ-НИ ступениступениступениступениступениступе СТУПЕНИ ВВЕРХ СТУПЕНИСТУПЕНИСТУПЕНИСТУПЕНИСТУПЕНИСТУПЕ и ОПЯТЬСТУПЕНИ СТУПЕНИ СТУПЕНИ СТУПЕНИ СТУПЕНИ СТУПЕНИ СТУПЕНИ СТУПЕНИ И ступеньки ступеньки ступеньки ступеньки ступеньки ступеньки ступеньки ступеньки ступеньки ступеньки упс, ступенька Ну, и горы. Дивные. Но про них я, кажется уже тоже сказала.
|
|||||
![]() | |
|
Надоумила меня маман, мол, сходи в нашу поликлинику, там прививки бесплатные от гепатита «В» раздают. Ну, думаю, не отстанет, пока не схожу, а мне вроде как не жалко. Пошла. Собственно, завели меня за ширмочку и вкололи в левое плечо. (Больно, бли). Рука сразу неметь начала. Через пять минут медсестра подает голос – а Вам ведь по возрасту нужно и от краснухи ставить. Давайте? (Я поразилась инициативе российских работников Минздрава). А давайте! – говорю я. Раз уж прививаться, то от всего сразу. И думаю, как моя родина то о моем здоровье печется. Подставляю правое плечо. Готово. В общем, медсестра вышла, а я стою за ширмочкой и чувствую, что что-то не то со мной происходит. Такое знакомое ощущение… И понимаю, что в последний раз мне так было зимой, когда я собиралась грохнуться в обморок. Ну, да, действительно, падаю на кушетку, начинаю задыхаться. Уж не знаю, долго ли я так валялась, пока про мое существование вспомнила товарищ доктор. Оценив цвет моего лица, тут же начала хвататься за шприц неизвестного мне содержания. Третий укол был в задницу. (Причем, заметьте, совершенно задаром, хоть и не по плану). Я уж не знаю, от чего он там был, но у меня стала жутко ныть нижняя часть туловища, а на моем сознании это никак не сказалось. Потом, в перерывах между осознанным состоянием, понимаю, что мне сейчас засадят укол еще и в вену. От одной этой мысли мне вообще захотелось умереть, не вставая. Вторая докторша пыталась в это время заговорить мне зубы, чтобы я не отключалась. После двух уколов в вену, я подумала, что нужно как-то уносить отсюда ноги, иначе в меня еще что-нибудь впрыснут. От внутривенного я наконец порозовела. Кое-как доковыляла до лавочки в коридоре. Докторши, видя, что я у них и весь день могу так просидеть, отправили меня на скорой, домой. За что им большой респект. Теперь я могу только лежать, ну еще сидеть. И еще мне 2 недели нельзя бухать спиртное. Честное слово, товарищи, лучше бы я сдохла от гепатита «В». |
|
![]() | |||||
|
Девочка-клоун отправляет меня в космос. Она сажает меня в черное кожаное кресло и суетится вокруг, пристегивая мое туловище вдоль и поперек тесными ремнями. «Если станет совсем дурно, красная кнопка – экстренное торможение…». Ик. Ик. Мама!!!! «Я не мама, я – клоун». Капсула закрывается, и я вспоминаю, очень не кстати, что у меня сантаклаусофобия. И еще миллионы фобий, о которых я вспоминаю в тот же момент. Но капсула то уже закрыта. Благо, никто не видит моего выражения лица. Впереди рельсы, практически не абстрактные, и пооолный космос. Такое и не снилось всем Гагариным, вместе взятым (им снилась трава у дома, насколько мне известно). Моя голова полна символов. Я боюсь, если меня опрокинуть вниз головой, они посыплются оттуда в виде штампованного печенья «Алфавит». Да-да, эти стряпанные символы, которыми Я общаюсь с Вами. Перекувыркиваясь в космическом пространстве, я вдруг начинаю вспоминать, чем «альсекко» отличается от «альфреско» - и это принципиально важно для меня в этот момент! Далее – еще хуже, - и я начинаю размышлять о причинности беспричинного и это, как его, *перманентном небытии моего бытия*… Ох уж мне эта трава у дома! Далее ассоциативный ряд «небытие-эндиуорхолл-картошка фри» прерывается возвращением моей насущности в исходное положение сидя/вертикально. И снова этот клоун. «Я не дура, я – лошадь». А еще он/она дико желтый/ая. Но иногда я не хочу возвращаться...
|
|||||
![]() | |||||
|
10:36 pm и я выпиваю карамельный шейк-шик
|
|||||
![]() | |||||
|
На меньшее я не согласна, гы. *Антиминаево* - тоже неплохое наречие. Вот одно из многих других мнений о моем ...эээ... *творчестве*. Сходила сегодня на встречу, которую можно определить как ... консультация филолога-тире-редактора. В общем, после почитушек моих записулек была составлена следующая заметка, относительно моего словоремесленичества: Достоинства - 1) Образность 2) Публицистическое направление, в т.ч. злободневность (сик!) 3) Психологизм 4) Удачно вписанные в контекст аллюзии Недостатки (это уже интересно!) - 1) Несоответствие образа автора (по форме автор - Рассказчик, но по сути - Повествователь) 2) Нечеткость композиции (затянутость) 3) Всяческие лексические погрешности 4) Отсутствие стилистического единства 5) однообразность способа изложения, особенно при описании 6) скудность приемов в создании героев Да. Как и ожидалось, недостатков дохренища! Но, благо, язык и стиль как таковой радует даже филологов. Собственно, ничего нового не узнала, просто все мои обломы были переведены на научно-филологический язык. Что тоже весьма занятно. Так что, если я все таки осилю композицию, на свет произведется хотя бы одна книга, которая потеснит на книжной полочке тетеньку робски и дяденьку минаева٭ данными именами обозначены авторы, которых в книжных магазинах пытаются всучить прямо на входе, аакуратно разложив их на стенде с обманчиво-заманчивым словом *новинки*
|
|||||
